Субсидиарка для юристов: когда консультанта могут признать соучастником КДЛ

Контролирующим должника лицом по ст. 61.10 закона о банкротстве признают того, кто в течение трёх лет до банкротства мог давать должнику обязательные указания или иначе определять его сделки. По словам Павла Рябышева из Центра по работе с проблемными активами, статус консультанта или штатного юриста сам по себе таким основанием не считается. Но в ряде ситуаций риск субсидиарной ответственности у юристов всё же возникает.

В первую очередь это касается тех, кто проводит предбанкротный аудит. Практика допускает ответственность не только КДЛ, но и тех, кто помогал им выводить активы. Пример — дело «Дальней степи» (№ А22-941/2006), где ВС допустил привлечение банка из той же группы, который по указанию головной компании выводил деньги со счетов должника. Другой пример — дело «Альянса» (№ А40-131425/2016), где ответственность возложили на бухгалтера, организовавшего работу фирм для уклонения от налогов. Этот подход закреплён в п. 22(2) постановления Пленума ВС № 53. При этом в деле «Альянса» ВС указал, что одни лишь консультации по учёту и налогообложению не основание для ответственности за доведение до банкротства.

У инхаус-юристов на руководящих должностях риск выше, поскольку они участвуют в принятии решений. Но и здесь, по словам Рябышева, значение имеет реальная степень влияния, а не должность. Если сделки по выводу активов прошли без обычно обязательного согласования юриста, КДЛ его не признают. Владислав Шатров из ИНФРАЛЕКС отдельно называет участие в искажении отчётности: это основание из подп. 2 п. 2 ст. 61.11 закона о банкротстве, по его словам, чаще применяется к бухгалтерам, налоговым консультантам и аудиторам.

Попытки привлечь юрфирмы к субсидиарке уже были. Спор с ALUMNI Partners по делу «Стройальянса» завершился мировым соглашением. В деле «Агрочайна Рус» (№ А40-297262/2018) управляющий ссылался на то, что руководители банкрота были бывшими или действующими сотрудниками NSP, но АСГМ с этим не согласился и отказал. По «Шахте Заречной» (№ А27-7656/2016) АС Кемеровской области отметил, что адвокаты лишь представляли должника в суде, а доказательств разработки ими планов деятельности шахты или консультаций по договорам с контрагентами нет. Также отказаны требования к бюро «Юшин и партнеры» (№ А40-243117/2020), где доводы управляющего не подтвердились, и к бюро «Главная буква» (№ А40-151297/2019) — из-за недостатка доказательств его влияния на хозяйственную деятельность должника.

Эксперты советуют чётко разграничивать полномочия и не участвовать в управлении, согласовании платежей и распоряжении активами. Также рекомендуют не оформлять документы, создающие видимость управленческих полномочий, и письменно фиксировать несогласие с выводом активов. В заключениях стоит избегать формулировок, которые можно прочесть как обязательные указания, и оговаривать, что рекомендации остаются на усмотрение клиента.