Координация банкротств группы компаний: европейский опыт соглашений управляющих
В аналитической колонке разобран европейский механизм процедурной координации, при котором управляющие и суды взаимодействуют в делах о банкротстве участников одной группы. Автор считает, что часть этих инструментов можно применять в России без изменения закона.
Коротко
- Европейский регламент по банкротству (EIR) обязывает суды и управляющих сотрудничать в делах участников группы: обмениваться сведениями, координировать управление имуществом и реструктуризацию.
- Суд открывает координационную процедуру по инициативе управляющего и назначает координатора, если это повысит эффективность процедур и не ухудшит положение кредиторов отдельных должников.
- В Германии дела участников группы можно сосредоточить в одном суде, а заявить о координации вправе должник из группы или комитет кредиторов единогласно.
- Механизм «мягкий»: санкций за отказ от сотрудничества нет, а судебные споры между управляющими увеличивают сроки и издержки процедур.
- По мнению автора, в России, где нет консолидированного банкротства, отдельные инструменты координации доступны участникам дел уже сейчас.
Автор колонки рассматривает соглашения между управляющими о координации производств — механизм, малоизвестный в России, но распространённый в Европе. Его правила закреплены в Европейском регламенте по банкротству (EIR): суды и управляющие обязаны сотрудничать при рассмотрении дел о банкротстве членов предпринимательской группы.
Сотрудничество оформляется соглашениями и протоколами. Оно может включать оперативный обмен данными о финансовом состоянии, активах и долгах должников, согласованное управление имуществом и групповую реструктуризацию задолженности (ст. 56 EIR). Суды, в свою очередь, могут координировать назначение управляющих, обмен информацией, надзор за управлением имуществом и график заседаний (ст. 57 EIR). Перечень полномочий открытый.
Координация не объединяет производства и не применяется автоматически. По статьям 61–77 EIR её инициирует управляющий одного или нескольких должников, а суд открывает процедуру и назначает координатора, если это повышает эффективность управления взаимосвязанными процедурами и не ухудшает положение кредиторов отдельных членов группы. Немецкая модель дополнительно позволяет сосредоточить дела участников группы в одном суде (§3a–3d InsO), а заявление о координационной процедуре вправе подать должник из группы или комитет кредиторов при единогласном решении (§269d InsO).
Автор указывает на слабые места механизма. Он устанавливает обязанность сотрудничать, но не предусматривает санкций за отказ, поэтому многое зависит от добросовестности участников. При расхождении позиций управляющих договориться сложно, а разрешение разногласий в суде затягивает процедуры и увеличивает расходы.
Потребность в координации в ЕС возникла после неудачных банкротств 2000-х годов. В пример приводится группа KPNQwest: её общеевропейская кабельная сеть была распродана по частям в отдельных делах, что снизило стоимость реализации. При координации управляющие могли бы продать связанное имущество единым комплексом и распределить выручку между должниками.
В заключение автор отмечает, что механизм может быть востребован в России, где нет специального порядка консолидированного банкротства, а отдельные его инструменты участники дел способны применять по своей инициативе без поправок в законодательство.
По мнению автора, участники российских дел о банкротстве могут применять отдельные инструменты процедурной координации по собственной инициативе, не дожидаясь изменений в законодательстве.
Первоисточник: pravo.ru. Пересказ подготовлен PravoCRM и сверен с текстом статьи.