Иностранные суды редко признают российские решения о банкротстве: причины и практика
Решения российских судов по делам о банкротстве за рубежом признают нечасто. Мешают отсутствие договоров и норм ЮНСИТРАЛ, санкции и различия в праве. Признание полномочий управляющего на практике реально, а с обращением взыскания на зарубежные активы должника есть трудности.
Коротко
- Россия не внедрила Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1997 года о трансграничной несостоятельности, который упрощает признание иностранных банкротных производств.
- С США, Великобританией, Германией и Францией нет двусторонних договоров о взаимном признании решений, а Гаагская конвенция 2019 года на несостоятельность не распространяется.
- Суд во Флориде отказал в признании акта о субсидиарной ответственности по делу «Продтрейда»: российская процедура привлечения КДЛ не соответствует праву штата.
- Верховный суд Великобритании указал, что британская недвижимость не входит в конкурсную массу по российскому делу, так как действует право места нахождения вещи.
- Есть и примеры признания: полномочия финансового управляющего Дмитрия Ананьева в Англии и субсидиарная ответственность супруги КДЛ на Британских Виргинских Островах.
В статье разобрано, почему акты российских судов по делам о банкротстве за рубежом признают и исполняют редко. Первая причина в том, что Россия не включила в свое право положения Типового закона ЮНСИТРАЛ 1997 года о трансграничной несостоятельности. Его нормы приняли 63 государства, и в этих странах признавать иностранные процедуры проще.
Нет и договорной базы. С рядом крупных государств, включая США, Великобританию, Германию и Францию, у России нет двусторонних соглашений о взаимном признании судебных решений. Нью-Йоркская конвенция 1958 года касается только арбитражных решений. Гаагская конвенция 2019 года исключает несостоятельность из сферы своего действия, и Россия ее не ратифицировала. Без договора остаются принцип взаимности, который допускают, например, Гонконг и ОАЭ, и национальное право конкретной страны.
Автор различает два вида признания. Первый — признание самого банкротного производства, то есть статуса должника и полномочий управляющего. Второй — признание актов по обособленным спорам, например о субсидиарной ответственности или недействительности сделок. Для второго случая предназначен Типовой закон ЮНСИТРАЛ 2018 года, применяются и общие процедуры экзекватуры. До 2024 года российская практика не разграничивала основное и вторичное производство. Это разграничение провел Верховный суд в деле Westwalk Projects (№ А40-248405/2022).
Иностранные суды могут отказывать в признании, ссылаясь на нарушение публичного порядка (ст. 6 Типового закона ЮНСИТРАЛ, ст. 33 Регламента ЕС № 2015/848). Применение принципа взаимности осложняют санкции и российские ответные меры. Еще одна трудность — различия в материальном праве. Суд во Флориде отказал в признании решения Арбитражного суда Иркутской области о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности по делу «Продтрейда» (№ А19-925/2016): российская процедура не соответствует законодательству штата. Верховный суд Великобритании разрешил признавать иностранное производство только при соблюдении публичного порядка. Он также указал, что недвижимость на территории Британии нельзя включить в конкурсную массу по российскому делу. Суд Нью-Йорка отказал по другому основанию: у должника не доказан центр основных интересов в России. Квартира в Москве и доли в российских обществах такой центр сами по себе не подтверждают.
Положительные примеры тоже есть. На Британских Виргинских Островах признали решение о субсидиарной ответственности супруги контролирующего лица. Высокий суд Англии и Уэльса признал полномочия финансового управляющего бывшего председателя правления «Промсвязьбанка» Дмитрия Ананьева. Вывод автора: признать сам факт российского банкротства и полномочия управляющего за рубежом на практике реально, но есть трудности с обращением взыскания на иностранные активы. Исход зависит от правовой системы страны, вида актива и политического фона.
По выводам автора, признание российского банкротства и полномочий финансового управляющего за рубежом на практике реально, а обращение взыскания на зарубежные активы должников связано с трудностями. Результат зависит от правовой системы страны, вида актива и политического фона.
Первоисточник: pravo.ru. Пересказ подготовлен PravoCRM и сверен с текстом статьи.