Российские суды банкротят иностранные компании: практика после позиции ВС по делу Westwalk

Специального закона о трансграничном банкротстве в России нет, и долгое время суды отказывались рассматривать заявления о банкротстве иностранных компаний. Ситуацию изменило определение Верховного суда по делу кипрской Westwalk Projects (№ А40-248405/2022): ВС подтвердил компетенцию российских судов и сформулировал базовые правила таких процедур.

Сначала суд проверяет, есть ли у иностранной организации тесная связь с Россией. На нее могут указывать деятельность, активы, органы управления, местные кредиторы и бенефициары; перечень открытый, признаки оцениваются в совокупности. Затем определяется центр основных интересов должника. Если он в России, вводится основное производство, которое охватывает всё имущество и всех кредиторов, в том числе иностранных. Если COMI за рубежом, но в России есть имущество или постоянное представительство, вводится вторичное (локальное) производство только в отношении российских активов.

Volkswagen AG (дело № А40-208891/2025) возражал, что не имеет в России филиалов, счетов, снят с налогового учета и более трех лет здесь не работает. Суды трех инстанций с этим не согласились: у должника есть имущество в России, а взыскать долг в Германии невозможно из-за санкций ЕС. Кроме того, суды учли, что российский кредитор не может инициировать банкротство в Германии, поэтому отказ российского суда лишил бы его возможности найти имущество должника и взыскать долг в ЕС. В октябре 2025 года АС Москвы ввел локальное конкурсное производство и включил в реестр требование «Камеи» на 16,9 млрд руб.

По делу дубайской HDL Energy DMCC (№ А40-105866/2025) должник ссылался на нарушение прав неизвещенных иностранных кредиторов. Суды ответили, что публикация сведений позволяет им заявить требования, а само наличие иностранных кредиторов не препятствует процедуре; кассация в октябре поддержала эти выводы. В августе АС Московского округа по делу Nielsen Investments Limited (№ А40-213886/2023) указал: если регистрация на БВО формальна, деятельность за пределами России не ведется, а активы находятся в России, суд вправе ввести процедуру.

Санкционное давление суды прямо учитывают при определении компетенции. Трансграничное банкротство автор рассматривает как дополнительный инструмент наряду со ст. 248.1 АПК. В обзоре № 8/2026 ВС привел дело, где конкурсный управляющий российского банкрота оспаривал сделки с иностранной материнской компанией, а та ссылалась на арбитражную оговорку и подала иски в иностранный третейский суд; суд по заявлению управляющего запретил продолжать иностранное разбирательство.

Параллельно в сентябре рабочая группа Межпарламентской ассамблеи СНГ обсуждала проект модельного закона «О трансграничной несостоятельности», который может стать шагом к гармонизации регулирования в странах СНГ.