Израильская юрфирма судится с заказчиками признания российских банкротств в Тель-Авиве
В Окружной суд Тель-Авива поступил иск примерно на $1 млн: юристы, которые вели более десяти процедур признания российских банкротств в Израиле, требуют оплаты с бывших заказчиков. По версии истцов, работой российских арбитражных управляющих в Израиле фактически руководило частное лицо, и автор статьи задаётся вопросом, повлияет ли это на признание российских процедур.
Коротко
- В сентябре крупная израильская юрфирма подала в Окружной суд Тель-Авива иск к своим клиентам, сумма спора около $1 млн.
- Фирма вела более десяти процедур признания российских банкротств в Израиле. Инициировали их российские арбитражные управляющие через «постоянного представителя» и две израильские компании.
- Договор предусматривал $20 000 в год за дело и гонорар успеха: 30% полученного, но не меньше 10% от суммы реализации имущества должника.
- По версии истцов, работой управляющих руководил предприниматель с двумя гражданствами, который прекратил сотрудничество, чтобы не платить гонорар успеха.
- Израильский суд при признании иностранного банкротства обычно не рассматривает спор по существу, но может отказать в признании из-за противоречия публичному порядку.
Механизм признания российских банкротств в Израиле позволяет иностранному управляющему почти автоматически получить полномочия в отношении должника. Его израильские активы арестовывают, а возражения по существу суд отправляет в российский процесс. Этим пользуется в том числе АСВ при взыскании имущества бывших банкиров.
В сентябре в Окружной суд Тель-Авива поступил иск израильской юридической фирмы к собственным клиентам — кредиторам, в интересах которых она добивалась арестов активов должников. Сумма спора около $1 млн. Ответчики свою позицию пока не изложили, и автор статьи допускает, что она будет противоположной.
Процедуры инициировали российские арбитражные управляющие через «постоянного представителя» и две израильские компании. По утверждению истцов, за компаниями стоял предприниматель с израильским и российским паспортами: он привлекал дела, вел переговоры, давал указания и оплачивал услуги. Истцы считают, что главную роль играл он, а не назначенные российским судом управляющие.
Юристы получали фиксированные $20 000 в год по каждому делу, хотя по отдельным делам отработали более 1200 и более 900 часов. Основной доход должен был дать гонорар успеха: 30% полученного, но не меньше 10% от суммы реализации имущества должника. Затем сотрудничество было прекращено одним письмом сразу по всем делам и от имени всех управляющих со ссылкой на «утрату доверия». Адвокаты полагают, что так их хотели лишить гонорара и отстранить от распределения конкурсной массы.
Истцы также утверждают, что в России в отношении предпринимателя и его компании ведется уголовное расследование, что он пытался сорвать мировое соглашение и рассчитывал перенаправить конкурсную массу в свою пользу, в том числе через скупку долгов. Незадолго до разрыва он запросил у адвокатов отчеты о часах и ставках, чтобы утвердить в российском арбитражном суде вознаграждение своей компании, но оплачивать эти часы отказался.
Автор статьи напоминает: израильский закон, основанный на Типовом законе ЮНСИТРАЛ, позволяет отказать в признании иностранного производства, если оно противоречит публичному порядку. Он задаётся вопросом, как повлияет на признание российских банкротств в Израиле вывод суда, если тот установит, что за управляющими стоял частный посредник с конфликтом интересов и уголовным делом на родине.
Признание российского банкротства в Израиле строится на допущении о честной и равноправной процедуре в стране основного производства, а израильский закон допускает отказ в признании при противоречии публичному порядку. Повлияют ли на это доводы иска, статья оставляет открытым вопросом.
Первоисточник: pravo.ru. Пересказ подготовлен PravoCRM и сверен с текстом статьи.